«Лаборатория прибыли»

Первая научно-практическая конференция СИБУРа, состоявшаяся 16 октября в Томске, фактически стала презентацией для широкой аудитории НИОСТа — научного центра СИБУРа по химическим технологиям. В своем интервью генеральный директор центра Сергей Галибеев рассказал о приоритетных разработках и философии технологического интеллекта корпорации.

Секретные материалы

— Сергей Сергеевич, когда ждать продуктов, разработанных по технологиям НИОСТа?

— Думаю, 2010 год будет прорывным. Первый этап формирования корпоративного R&D центра закончился. Наша материально-техническая база сформирована на 90%. Она включает в себя комплекс тонкого аналитического оборудования и пилотные установки. Сформирован и костяк научных работников, которые будут разрабатывать процессы и новые продукты по заказу бизнес-единиц компании. Непосредственно научными исследованиями мы начали активно заниматься с конца 2008 года. За время «первоначального накопления активов» у научных экспертов выросло понимание потребностей бизнеса СИБУРа и вектора движения ведущих нефтехимических компаний мира.

— На каких кластерах научных разработок сфокусировался НИОСТ?

— Мы ведем более 40 направлений. Наиболее далеко продвинулись в теме синтетического каучука. В первую очередь, это разработка так называемых «зеленых» шин. Замена стандартного техуглерода, который используется в резиновых смесях, на «белую сажу» кремниево-кислотного наполнителя приводит к понижению расхода топлива на 7–8% — за счет уменьшения сопротивления качению. Первый этап опытно-промышленных испытаний нового продукта прошел на Ярославском шинном заводе. Мы получили хорошие отзывы, сейчас дорабатываем ряд замечаний и заново отправляем «зеленые» шины коллегам для испытаний. Еще одна технология на стадии опытных испытаний — твердофазное галогенирование бутилкаучука. Обычно в раствор бутилкаучука добавляются разные реагенты для присоединения галогена-либо хлора, либо брома — к макромолекуле полимера. В нашей твердофазной разработке готовый бутилкаучук обрабатывают на стадии смешения в двухшнековых эструдерах. Так при сохранении качества снижается себестоимость. Опытную партию мы отправили на «Волтайр-Пром» и в начале ноября должны получить первые результаты.

— А еще какие испытания дошли до опытной фазы?

— Разработан катализатор полимеризации дициклопентадиена. Этого продукта в компании нет, но он содержится в некоторых фракциях производственного процесса. Дело в том, что нынешние катализаторы частично оставляют нетронутой мономерную основу — это причина неприятного запаха продукта и его использования только для внешней отделки, например, в бамперах автомобилей. Новый катализатор снимает «обонятельное» ограничение. Но здесь для СИБУРа встает вопрос о встраивании полимеризации дициклопентадиена в производственную цепочку.

— Активно обсуждается тема сверхвысокомолекулярного полиэтилена (СВМП) и титано-магниевых катализаторов.

— На титано-магниевый катализатор переходит «Томскнефтехим». Это позволит снизить расходы и улучшит качество полипропилена. Со СВМПЭ сложнее. Опытная установка в НИОСТе позволяет выпускать достаточно небольшие партии продукта. Поэтому сейчас для Научно-исследовательского института синтетических волокон в Твери мы продолжаем нарабатывать опытную партию СВМПЭ волоконных марок. Нужно понимать, что речь идет в принципе о редком материале с мировым рынком в 140–150 тыс тонн. В частности, он используется для бронежилетов.

— Существует мнение, что у нас в стране просто не умеют перерабатывать СВМПЭ в конечные изделия.

— Согласен, высокомолекулярная масса этого полиэтилена предполагает мощное оборудование по переработке. Но за рубежом уже появились технологии эструдирования СВМПЭ. Так что наша задача — совместно с переработчиками наладить рынок сбыта конечной продукции.

— Есть ли успехи в синтезе биоразлагаемых полимеров?

— Без законодательных поощрений потребителей рыночный успех биоразлагаемых полимеров под вопросом. Тем не менее НИОСТ ищет способ достичь приемлемой себестоимости продукта. Во-первых, производители биоразлагающих добавок присылают нам свои марки. Мы испытываем их в полимерных соединениях. Во-вторых, сами работаем над созданием биодеструктантов, но здесь требуется большая концентрация интеллектуальных ресурсов.

— С этой точки зрения полимер проигрывает натуральным аналогам. А в принципе видны пределы для нефтехимии по замещению природных материалов?

— Разработка полимеров возможна только там, где они конкурентоспособны по цене с натуральными материалами. Последняя волна новых крупнотоннажных полимеров пришла в конце 70-х годов. С тех пор между химией и природными материалами возник некий баланс. Тренд на модификацию полимеров и создание сополимерных продуктов, думаю, в ближайшее время продолжится.

Венчурные опыты

— Старт работы НИОСТа совпал с реорганизацией всего научного блока компании. Как ваше подразделение позиционируется относительно других научных центров компании?

— Подход к созданию структуры R&D центра в крупной компании может быть разным. Исторически наиболее близким СИБУРу мне видится опыт LG. Корейский «чебол» обладает мощным головным R&D центром, где сосредоточены дорогостоящее оборудование и лучшие инженерные умы. Ему помогают научные центры предприятий — каждый со своей специализацией, отражающей местное производство. Так мы работаем с научно-техническими центрами дирекций по производству каучука и пластиков. Пока конфигурация R&D направления в СИБУРе окончательно не определена, но она активно обсуждается.

— Каковы критерии эффективности деятельности НИОСТа и в целом R&D менеджмента?

— Главный критерий — экономический эффект. С началом активизации НИОСТа сократилось число заказов СИБУРа внешним научным подрядчикам, и в будущем их доля будет невелика. Но сугубо прикладные проекты по расширению марочного ассортимента, модернизации текущих процессов составляют 80% загруженности центра. Остальные 20% — пул фундаментальных проблем нефтехимии. Вероятность их решения нами нужно оценивать самокритично. И все же, это не просто упражнение для ученых, а венчурные инвестиции. Эти задачи ставятся на уровне компании. Но все понимают, если нам удастся сделать научное открытие в области, применимой к практике СИБУРа, то затраты на разработки окупятся многократно.

— Обращаются ли к НИОСТу внешние заказчики?

— Обращаются. Предполагается, что мы будем оказывать им услуги, если это не будет мешать выполнению задач СИБУРа. Впрочем, я не считаю, что путь превращения НИОСТа в бизнес-единицу — правильный. Просто есть исключения. Например, мы занимаемся рядом разработок, на которые сегодня не видим функционального заказчика внутри компании. И в этом случае возможна работа со сторонними заказчиками.

Национальный интерес

— НИОСТ — резидент особой экономической зоны. Ощущается ли поддержка государства?

— Конечно. Судите сами о налоговых льготах: нулевая ставка НДС, льготы по таможенным платежам, налогам на землю, на транспорт, регрессивная ставка по ЕСН. Только на одних таможенных отчислениях мы сэкономили 120–150 млн рублей во время закупки оборудования.

— Сможет ли НИОСТ вместе с серьезной поддержкой руководства компании и государства заявить в ближайшие годы технологии уникальные и по мировым меркам?

— Вряд ли можно так быстро обогнать те разработки, которые ведутся лидерами мировой нефтехимии десятки лет. Но перед компанией стоит конкретная задача по улучшению качества многих продуктов, расширению марочного ассортимента. И в ряде процессов мы сможем приблизиться к передовому мировому уровню. Все условия для этого созданы — конкурентов по оснащенности технологической базы в России у нас практически нет.