Разделяет и властвует

01 ОКТЯБРЯ 2012 | Журнал "Эксперт" | Сергей Кудияров

Лидер российской нефтехимии концерн ‘‘Сибур’‘ ввел в эксплуатацию новый Вынгапуровский газоперерабатывающий завод в Ямало-Ненецком автономном округе, недалеко от Ноябрьска. Завод рассчитан на переработку до 2,7 млрд кубометров попутного газа в год. Это очень большие объемы, такая мощность сразу выводит предприятие в число крупнейших в России. Это и очень серьезная подвижка в решении застарелой проблемы утилизации попутного нефтяного газа в Западной Сибири. Сырье будет поступать с прилегающих к Ноябрьску нефтяных месторождений, в первую очередь ‘‘Газпром нефти’‘, с которой и заключено долгосрочное соглашение о поставках. К тому же на новом заводе достигнута беспрецедентно высокая для российской нефтехимии глубина переработки — 99%, при средней по отрасли не выше 92%.

Но самое главное, Вынгапуровский ГПЗ ставит окончательную точку в затянувшемся противостоянии между ‘‘Сибуром’‘ и группой поволжских предприятий ‘‘Нижнекамскнефтехим’‘, ‘‘Газпром нефтехим Салават’‘, ‘‘Казаноргсинтез’‘ за выбор пути развития российской нефтехимии. Поволжские нефтехимики предлагали перебрасывать крупные объемы западносибирского сырья для переработки в Татарию и Башкирию. Это отголосок реалий советского времени, когда партийные стратеги приняли решение развивать нефтехимию не там, где она и должна, по идее, быть, — возле мест сбора попутного газа, то есть в Сибири, а там, где это было наименее затратно, — в освоенных нефтяных районах Поволжья.

По словам генерального директора ‘‘Сибура ‘‘ Дмитрия Конова, ‘‘в 2012 году на мощностях ‘‘Сибура ‘‘ ожидается переработка около 19 миллиардов кубометров. В ближайшей перспективе мощности компании по переработке ПНГ в Западной Сибири могут вырасти до 23 миллиардов кубометров’‘. Это означает, что свободного сырья из Сибири для новых крупных производственных проектов в Поволжье нет даже теоретически. Поэтому стратегию развития отечественной нефтехимии будет создавать и воплощать в жизнь только одна компания — ‘‘Сибур ‘‘.

Сила и слабость Нижнекамска и Казани

‘‘Сибур ‘‘, несмотря на то что был крупнейшей компанией в отрасли, к тому же обласканной властями, реализовать свое преимущество долгое время никак не мог. Дело в том, что с советских времен существовал тысячекилометровый продуктопровод из Сибири в Поволжье, по которому базовое нефтехимическое сырье (ШФЛУ, то есть широкая фракция легких углеводородов) перебрасывалось с востока на запад, на предприятия в Нижнекамске и Казани. Именно он, будучи реанимирован (не работает с 1989 года), намертво бы связал развитие российской нефтехимии с судьбой татарских компаний.

Этот продуктопровод мощностью 5,5 млн тонн ШФЛУ был введен в эксплуатацию еще в 1984 году. Но судьбу проекта трудно назвать счастливой. Всего за пять лет эксплуатации там произошло около 50 аварий, и в конце концов последняя из них в 1989 году привела к разрушению продуктопровода и крупной катастрофе с 575 погибшими. Тогда под Уфой два идущих встречным курсом пассажирских поезда оказались в зоне крупной утечки газа, проскочившая искра вызвала взрыв и крушение обоих составов. С тех пор трубопровод был выведен из эксплуатации. За истекшие двадцать три года он пришел в негодность: часть труб растащили, а часть сейчас используется под другие цели, вплоть до водоснабжения.

Впрочем, поволжских нефтехимиков до определенного момента это не очень волновало, их предприятия работали на прямогонном бензине, и своего сырья вроде как хватало. Оживление интереса к мертвому продуктопроводу произошло с развертыванием в России программы по утилизации попутного нефтяного газа. С введением крупных штрафов за сжигание попутного газа в факелах нефтяные компании сами стали заинтересованы куда-то его сбыть, не сильно торгуясь за цену. Само собой, поволжские нефтехимики пожелали принять участие в разделе ‘‘халявы’‘.

Весной 2011 года, в рамках форума ‘‘Большая химия’‘ в Уфе, региональные власти Татарии и Башкирии стали лоббировать идею реанимации продуктопровода Западная Сибирь — Поволжье для переброски сырья в их республики. Официальная позиция сторонников проекта была простая: Поволжью не хватает собственного сырья, а в Западной Сибири его некуда девать. Для исправления несправедливости было предложено восстановить, а по сути — заново построить, продуктопровод мощностью прокачки 8 млн тонн ШФЛУ. Цена реанимации советского проекта оказалась весьма высокой — 110 млрд рублей.

‘‘Сибур ‘‘ выступил с противоположной идеей: не тащить сырье на запад, но вынести переработку на восток, ближе к сырью. Это, по словам Дмитрия Конова, нужно для того, чтобы перевозились продукты с добавленной стоимостью. К тому же, как выя снилось, весьма трудной задачей было бы заполнение новой трубы. Как отмечают специалисты рынка, примерно из 11 млрд кубометров, которые сейчас сгорают каждый год в Западной Сибири, около 5 млрд будет утилизировать ‘‘Сибур’‘, еще 3,5 будут продолжать сжигаться из-за труднодоступности месторождений, оставшееся — ‘‘свободные’‘ объемы. Этих самых доступных двух-трех миллиардов кубометров газа слишком мало для организации масштабного и дорогого проекта переброски сырья чуть не через полстраны. Да и перспектив роста этих объемов, даже не принимая во внимание альтернативные программы утилизации попутного газа (сжигание для выработки электроэнергии и закачивание обратно в пласт), тут уже нет.

В итоге вместо строительства трубопровода из Сибири в Поволжье за 110 млрд рублей ‘‘Сибур ‘‘ предложил строительство нового газоперерабатывающего завода за 4,8 млрд рублей, утилизирующего основные объемы сибирского попутного нефтяного газа.

Жирная альтернатива

Итак, ‘‘Сибур ‘‘ подтвердил свое право распоряжаться основными объемами попутного газа и получаемой из него ШФЛУ. Это в том числе означает, что в его руках сосредоточены и все новые проекты по возведению крупных нефтехимических заводов в России. А новым центром российской нефтехимии, скорее всего, станет Тобольск, где ‘‘Сибур ‘‘ создает целый кластер предприятий, среди которых ‘‘Тобольскполимер’‘ и ‘‘Запсиб-2’‘.

Возникает вопрос: а что же делать конкурентам? Поволжские нефтехимики и любые другие потенциальные игроки на этом рынке вынуждены будут искать иные источники. И такие источники есть.

Например, примеси в природном газе. Основа сжигаемого нами в конфорках топлива — метан. Однако в нем есть примеси и иных газов, в первую очередь этана. А ведь это самое ценное и эффективное сырье для нефтехимии. Содержание этана в природном газе примерно 2%. То есть в 670 млрд кубометров добываемого в России природного газа содержится порядка 13,4 млрд кубометров этана, который сейчас от метана никак не отделяется. Инвестиции в сепарацию природного газа дали бы мощный поток нефтехимического сырья. Впрочем, этот источник сырья пока лишь умозрителен: ‘‘Газпром’‘ как основной добытчик до сих пор не выказывал никакого желания инвестировать во фракционирование добываемого им газа.

Есть еще один источник ценного сырья для нефтехимии, никак не используемый ныне и вполне доступный для поволжских предприятий. Речь о том, что сейчас при добыче газа разрабатываются только самые верхние части месторождений, так называемые сеноманские горизонты. Почти полностью не разработаны части крупных месторождений, лежащие ниже сеномана, — валанжинские и ачимовские горизонты. Их особенность в том, что содержащийся в них газ ‘‘жирный’‘, то есть в нем до 10-20% этана, пропана, бутана и т. п. газов и жидких углеводородов. Таким образом, сбрасывая со счетов ‘‘Газпром’‘, независимые газодобывающие компании, на которые приходится четверть всей российской газодобычи, могут выдать на-гора до 10 млрд кубометров ценного нефтехимического сырья, если, конечно, найдут в себе силы и средства на освоение нижних пластов месторождений. Впрочем, и здесь поволжские нефтехимики будут не единственными претендентами.

Труба, да не та

Уже есть проект по трубопроводной переброске указанных ценных компонентов ‘‘жирного’‘ газа, но он ведет вовсе не в Поволжье. Как рассказал ‘‘Эксперту’‘ Денис Соломатин, ‘‘идея была в том, чтобы в рамках транспортного коридора от Уренгоя до Вологодской области одну из четырех ниток выделить под валанжинский газ, оставив под метан только три. Тогда вся целевая для нефтехимии доля будет вместе с газом доходить до европейской части России, где располагается основной рынок потребления полимерной продукции. И тогда в Северо-Западной части страны можно создать новый центр российской нефтехимии. Соответствующий проект продолжает прорабатываться ‘‘Газпромом’‘ и его партнерами’‘.

Идею подхватили татарские и башкирские нефтехимики, которые предлагают от валанжинской трубы сделать отвод на поволжские заводы. Однако уже ясно, что ‘‘Сибур’‘ вряд ли выпустит в этом проекте инициативу из своих рук. Похоже, конкурентам ‘‘Сибура’‘ придется либо договариваться с независимыми газодобытчиками, либо менять свою стратегию развития.