Центр "СИБУР Технологии": Инновации - в портфель

20 ИЮНЯ 2013 | Журнал "Oil&Gas Eurasia" | Елена Жук

Несколько лет назад нефтехимический холдинг «СИБУР» начал выстраивать собственную эффективную систему разработки и коммерциализации технологий, адекватно отвечающую прагматичным интересам бизнеса. О том, как устроено R&D подразделение одной из ведущих российских компаний отрасли и как можно оценить его эффективность, рассказал директор Центра «СИБУР Технологии» Сергей Галибеев.

Нефть и газ Евразия: Сергей Сергеевич, расскажите, пожалуйста, как и с какой целью создавался Центр «СИБУР Технологии»?

Сергей Галибеев: Нефтехимия - не самая инновационная отрасль, цикл смены технологий здесь значительно длиннее по сравнению, например, с ИТ или биоинженерией. Тем не менее, к 2006 году в «СИБУРе» пришли к выводу: если мы хотим сделать компанию технологически более конкурентоспособной, то без собственных научных исследований не обойтись. В противном случае, у нас оставался лишь вариант покупки доступных на рынке лицензий. При этом самые передовые решения, с которых можно «собрать сливки» с точки зрения экономики, практически никогда не продаются, поэтому если у вас в компании нет R&D - придется смириться с постоянным технологическим отставанием в ряде сегментов на пять-десять лет. Не говоря уже о том, что многие технологии получения высокомаржинальных продуктов не продаются в принципе.

Держатели технологий если и готовы вести переговоры о продаже, то на таких условиях, что это становится невыгодно лицензиату. Поэтому мы и начали целенаправленно создавать систему, которая позволяла бы эффективно осуществлять процесс R&D - от формирования портфеля инновационных проектов до промышленного внедрения результатов изысканий.

НГЕ: Как проходило формирование структуры R&D СИБУРа?

Галибеев: Сначала мы создали свой первый научный центр в Томске - НИОСТ. Он и сейчас остается флагманом нашей научной деятельности. НИОСТ занимается широким перечнем исследовательских задач, стоящих перед компанией, охватывающих процессы гетерогенного катализа и получения продуктов основного органического синтеза, процессы полимеризации, создание композиционных материалов на основе различных полимеров. Одновременно со строительством НИОСТа, мы начали разрабатывать подход к формированию портфеля научно-исследовательских работ. В 2009 году после окончания строительства первого блока НИОСТа и получения первых положительных результатов по проектам в лабораториях, появилась необходимость масштабирования процессов. На этом этапе возникли вопросы по защите интеллектуальной собственности, а также необходимость привлечения компетенций в сфере инжиниринга, создания опытных установок. Стало также ясно, что пора переходить к этапу структурирования R&D активности. Поэтому в 2011 году и было принято решение о создании центра «СИБУР Технологии», основная задача которого - координация и управление всеми этапами разработки, начиная с получения заказа от бизнеса до выдачи исходных данных на проектирование промышленной мощности, запуска новых продуктов в производство.

В 2012 году в Воронеже был открыт второй R&D-центр, специализация которого - разработки в области каучуков.

Помимо этого, у нас есть два крупных центра на базе традиционных НТЦ наших площадок в Тольятти и Томске. Они занимаются как НИОКР, так и технологической поддержкой производств. Все R&D-единицы тесно взаимодействуют с бизнес-заказчиками - технологами, блоком продаж, маркетингом, коллегами, отвечающими за стратегическое развитие.

НГЕ: Для чего понадобилось отдельно создавать центр исследований по синтетическим каучуком (СК) в Воронеже?

Галибеев: Значительная часть нашего портфеля проектов - это исследования в области СК. Центр был создан на базе успешно работающего уже много лет НТЦ «Воронежсинтезкаучука», который, помимо кадрового потенциала и исследовательского оборудования, обладает необходимой сырьевой базой и инфраструктурой, что важно при масштабировании разработок.

В Воронеже также располагается филиал «Научно-исследовательского института синтетического каучука им. академика С.В. Лебедева» - крупный исследовательский центр, в котором в советское время были сосредоточены фундаментальные и прикладные российские исследования в области каучуков и латексов.

Соответственно, именно в Воронеже несколько десятков лет аккумулировались нужные нам компетенции и традиции. Мы также перевели в новый центр из Томска некоторых научных сотрудников, занимавшихся синтетическими каучуками для того, чтобы осуществить обмен накопленными знаниями и сформировать коллективы, где есть опыт и мудрость, с одной стороны, и запал и инициатива для продвижения разработок, с другой.

НГЕ: Каковы затраты компании на НИОКР? Каковы достижения в этой сфере?

Галибеев: Что касается затрат, то, чем глубже передел углеводородного сырья тем больше необходимо тратить на науку, чтобы поддерживать конкурентоспособность бизнеса. Затраты на НИОКР в 2012 году составили 785 млн рублей. Цифра год от года растет, но также меняется и соотношение между тем, что мы тратим непосредственно на лабораторные исследования, и тем, что уходит на строительство пилотных установок. Если раньше 90% приходилось на лаборатории, то теперь это соотношение быстро начинает меняться. Это следствие того, что проекты доходят до внедрения.

НГЕ: Какие мировые тенденции в области новых технологий заслуживают внимания и могут оказывать влияние на направления развития «СИБУРа»?

Галибеев: «СИБУР» - достаточно диверсифицированная компания с точки зрения бизнеса и имеющихся продуктовых линеек. Все начинается с переработки попутного нефтяного газа (выделения из него индивидуальных углеводородных фракций), и заканчивается глубокими переделами выделенных фракций - например, в биаксиально-ориентированные полипропиленовые пленки, георешетки и другие технологически сложные продукты.

Если говорить о глобальных трендах, наверное, стоит сконцентрироваться на базовых для компании молекулах. Это этилен, пропилен, различные мономеры для каучуков. Здесь есть несколько основных направлений, заслуживающих внимания. Первое, это появление и промышленная реализация технологий, позволяющих конвертировать метан в этилен или пропилен, например, технологии Methan-to-Olefin, Methanol-to-Propylene, по которым в Китае запустили первые промышленные мощности и заявляют о серьезных планах по их дальнейшему развитию. Вторая тенденция - быстрое развитие биотехнологий. Сложные молекулы в биопроцессе можно получить в одну стадию - ферментацией, в то время как для их синтеза традиционными химическими способами требуется несколько переделов.

Пока не ясно, могут ли быть биотехнологии конкурентоспособным способом получения наиболее крупнотоннажных мономеров. Также возникают проблемы с использованием пахотных земель. Но разработки в этом направлении все равно идут, и, в любом случае, есть тренд, направленный на улучшение экономики биопроцессов.

НГЕ: Сегодня в мире активно развивается добыча сланцевых углеводороводов. Какое отражение это получило в переработке?

Галибеев: Реальность такова, что в США произошла сланцевая революция, и количество добываемого сланцевого газа действительно огромно. Примерно восемь лет назад крупные нефтехимические компании заявляли, что одним из приоритетов своего развития они видят уход в сектор высокомаржинальных материалов, конструкционных пластиков, продуктов органического синтеза глубоких переделов, где зависимость от стоимости и доступности углеводородных ресурсов не была бы так выражена. А теперь мы видим, что те же самые компании начинают говорить о том, что расконсервируют замороженные проекты по строительству этановых пиролизов, начинают реализовывать новые проекты по строительству мощностей, которые используют компоненты сланцевого газа для получения базовых мономеров. В целом, сланцевая революция может привести к повышению конкурентоспособности газо- и нефтехимии в Северной Америке. В настоящее время заявлено семь новых пиролизов, три проекта дегидрирования пропана и ряд других производств. Ситуация существенно изменилась, и на это мы тоже обращаем внимание. В новых условиях российская нефтехимия сохраняет свою конкурентоспособность по сравнению с американской. По оценке IHS Chemical, себестоимость тонны российского полиэтилена с доставкой в Европу в 2013 году более чем на $б0/т ниже себестоимости тонны североамериканского и почти на $350/т - западноевропейского полиэтилена.

НГЕ: Это мировые тенденции, а в «СИБУРе» каким технологическим направлениям уделяется наибольшее внимания?

Галибеев: Они тесно переплетены с бизнес-единицами компании. Самая наукоемкая область - синтетические каучуки. Это продукты высоких степеней передела, соответственно, имеет место большая конкуренция - постоянно появляются новые продукты, выдвигаются требования к производителям шин по улучшению качества, безопасности, снижению шумовых эффектов энергопотребления и т.д. Затем идут базовые полимеры, пластики и органический синтез. В первую очередь, в фокусе внимания - полиэтилен и полипропилен, новые марки которых мы успешно разрабатываем вот уже несколько лет. Наименьшее количество проектов - в газопе-реработке, что не удивительно, так как в этой области время жизни технологий больше.

НГЕ: Почему именно полиэтилен и полипропилен?

Галибеев: Потому что их мировой ассортимент насчитывает сотни и тысячи марок для различных применений и способов переработки в конечные изделия. Соответственно, здесь, совместно с бизнес-заказчиком, мы видим значительные резервы по повышению маржинальности продукции, которую выпускаем сейчас. В связи с этим на томской площадке «СИБУРа» идет большая работа по внедрению различных специализированных марок полиэтилена и полипропилена для нишевых сегментов рынка. В 2010-2012 годы удалось вывести на рынок 37 новых марок полипропилена и сополимеров пропилена с этиленом. Для сравнения, 10 лет назад ассортимент нашего предприятия «Томскнефтехим» был представлен лишь десятком марок, сегодня их более 70.

НГЕ: Потребности рынка нашли отражение и в строительстве новых объектов компании?

Галибеев: Если говорить о наиболее крупных инвестиционных проектах, я выделил бы два из них. «Тобольск - Полимер» - комплекс по производству 500 тыс. т полипропилена в год, находящийся сейчас на стадии пусконаладки. И строительство на нижегородской площадке «РусВинила» - совместного предприятия с компанией SolVin - завода по производству поливинилхлорида мощностью 330 тыс. т в год. Это ответ на запросы растущего рынка по полипропилену и ПВХ.

НГЕ: Каковы ваши стратегические задачи?

Галибеев: Их несколько - развитие кадрового потенциала R&D-центров компании, повышение уровня компетенций в вопросах интеллектуальной собственности и инжиниринга, эффективности управления процессом разработки. Но одна из наиболее важных для нас задач, которой уделяется повышенное внимание, - это постоянная актуализация портфеля инновационных проектов, включая поиск сегментов, областей, ниш, в которых можно создать конкурентоспособные технологии или продукты.